Что общего между спортивной одеждой и патентным спором о технологиях мониторинга сердечного ритма?
Больше, чем может показаться.
В августе 2026 года U.S. Court of Appeals for the Federal Circuit оставил в силе решение Patent Trial and Appeal Board, которым 13 оспоренных пунктов формулы патента Nike № 8,620,413 были признаны непатентоспособными. Так завершился очередной этап многолетнего спора между Nike и Lululemon — и ещё один пример того, как конкуренция fashion-брендов постепенно выходит далеко за пределы одежды и обуви.
С чего всё началось?
В январе 2022 года Nike обратилась в федеральный суд Нью-Йорка с иском против Lululemon и Curiouser Products, компании, связанной с брендом Mirror.
Предметом спора стала система Mirror Home Gym — интерактивный домашний тренажёр с экраном и сопутствующим мобильным приложением, позволяющий пользователю заниматься по цифровым тренировкам, отслеживать показатели и взаимодействовать с другими пользователями.
Nike утверждала, что продукты Lululemon нарушают права на шесть принадлежащих ей патентов, охватывающих различные элементы connected fitness technology: от мониторинга физической активности и формирования персональных тренировочных зон до соревнований между пользователями, отслеживания результатов и обмена данными о тренировках.
Но Lululemon выбрала интересную процессуальную стратегию: вместо того чтобы ограничиваться защитой по существу иска, компания инициировала в USPTO процедуры inter partes review в отношении всех шести патентов.
Проще говоря, Lululemon поставила под вопрос не только то, нарушает ли Mirror права Nike, но и то, насколько сами патентные притязания Nike отвечают требованиям патентоспособности.
Что оказалось в центре последнего спора?
Один из патентов — U.S. Patent No. 8,620,413 — описывает технологию, позволяющую электронному устройству, например часам, использовать данные о физическом состоянии пользователя для формирования индивидуальных зон частоты сердечных сокращений и последующего управления тренировкой.
Именно здесь возник принципиальный вопрос: действительно ли заявленное Nike техническое решение было достаточно новым, чтобы получить патентную охрану?
PTAB пришла к выводу, что нет.
Lululemon указала на более ранние технические решения, которые позволяли регулировать интенсивность тренировок с учётом таких параметров пользователя, как длина шага и вес. По мнению PTAB, эти характеристики могли использоваться для оценки уровня физической подготовки пользователя и, следовательно, попадали в сферу соответствующего патентного притязания Nike.
Nike, в свою очередь, пыталась предложить более узкое толкование формулировки патента и утверждала, что соответствующие элементы предшествующего уровня техники не воспроизводят заявленное изобретение.
Федеральный апелляционный суд с этой аргументацией не согласился и подтвердил вывод PTAB.
Почему это интересно fashion-индустрии?
На первый взгляд перед нами обычный спор о патенте.
Но если посмотреть шире, дело показывает важный сдвиг в самой природе интеллектуальной собственности fashion-брендов.
Сегодня крупный fashion-бренд может владеть не только товарными знаками, дизайнами и технологиями производства тканей. Его IP-портфель может включать программное обеспечение, алгоритмы, wearable devices, сенсоры, цифровые платформы и способы обработки данных.
Именно поэтому граница между fashion и technology становится всё менее определённой.
Nike и Lululemon конкурируют уже не только за дизайн кроссовок или функциональность спортивной одежды. Они конкурируют за цифровую экосистему вокруг потребителя — за то, как человек тренируется, какие данные о тренировке собираются, как они анализируются и каким образом превращаются в персонализированный пользовательский опыт.
И ещё один важный юридический урок
Этот спор хорошо показывает, почему для технологичных fashion-компаний недостаточно просто получить патент.
Чем шире сформулированы патентные притязания, тем потенциально больше круг охватываемых технологий. Но одновременно возрастает вероятность того, что отдельные элементы уже существовали в предшествующем уровне техники.
Иными словами, широкая патентная формула может давать сильную позицию против конкурентов — но одновременно создавать уязвимость при оспаривании действительности патента.
Возможно, в будущем вопрос будет звучать уже не «кому принадлежит дизайн?», а гораздо шире:
"Кому принадлежит технология, которая делает одежду и спорт умнее?"
Больше, чем может показаться.
В августе 2026 года U.S. Court of Appeals for the Federal Circuit оставил в силе решение Patent Trial and Appeal Board, которым 13 оспоренных пунктов формулы патента Nike № 8,620,413 были признаны непатентоспособными. Так завершился очередной этап многолетнего спора между Nike и Lululemon — и ещё один пример того, как конкуренция fashion-брендов постепенно выходит далеко за пределы одежды и обуви.
С чего всё началось?
В январе 2022 года Nike обратилась в федеральный суд Нью-Йорка с иском против Lululemon и Curiouser Products, компании, связанной с брендом Mirror.
Предметом спора стала система Mirror Home Gym — интерактивный домашний тренажёр с экраном и сопутствующим мобильным приложением, позволяющий пользователю заниматься по цифровым тренировкам, отслеживать показатели и взаимодействовать с другими пользователями.
Nike утверждала, что продукты Lululemon нарушают права на шесть принадлежащих ей патентов, охватывающих различные элементы connected fitness technology: от мониторинга физической активности и формирования персональных тренировочных зон до соревнований между пользователями, отслеживания результатов и обмена данными о тренировках.
Но Lululemon выбрала интересную процессуальную стратегию: вместо того чтобы ограничиваться защитой по существу иска, компания инициировала в USPTO процедуры inter partes review в отношении всех шести патентов.
Проще говоря, Lululemon поставила под вопрос не только то, нарушает ли Mirror права Nike, но и то, насколько сами патентные притязания Nike отвечают требованиям патентоспособности.
Что оказалось в центре последнего спора?
Один из патентов — U.S. Patent No. 8,620,413 — описывает технологию, позволяющую электронному устройству, например часам, использовать данные о физическом состоянии пользователя для формирования индивидуальных зон частоты сердечных сокращений и последующего управления тренировкой.
Именно здесь возник принципиальный вопрос: действительно ли заявленное Nike техническое решение было достаточно новым, чтобы получить патентную охрану?
PTAB пришла к выводу, что нет.
Lululemon указала на более ранние технические решения, которые позволяли регулировать интенсивность тренировок с учётом таких параметров пользователя, как длина шага и вес. По мнению PTAB, эти характеристики могли использоваться для оценки уровня физической подготовки пользователя и, следовательно, попадали в сферу соответствующего патентного притязания Nike.
Nike, в свою очередь, пыталась предложить более узкое толкование формулировки патента и утверждала, что соответствующие элементы предшествующего уровня техники не воспроизводят заявленное изобретение.
Федеральный апелляционный суд с этой аргументацией не согласился и подтвердил вывод PTAB.
Почему это интересно fashion-индустрии?
На первый взгляд перед нами обычный спор о патенте.
Но если посмотреть шире, дело показывает важный сдвиг в самой природе интеллектуальной собственности fashion-брендов.
Сегодня крупный fashion-бренд может владеть не только товарными знаками, дизайнами и технологиями производства тканей. Его IP-портфель может включать программное обеспечение, алгоритмы, wearable devices, сенсоры, цифровые платформы и способы обработки данных.
Именно поэтому граница между fashion и technology становится всё менее определённой.
Nike и Lululemon конкурируют уже не только за дизайн кроссовок или функциональность спортивной одежды. Они конкурируют за цифровую экосистему вокруг потребителя — за то, как человек тренируется, какие данные о тренировке собираются, как они анализируются и каким образом превращаются в персонализированный пользовательский опыт.
И ещё один важный юридический урок
Этот спор хорошо показывает, почему для технологичных fashion-компаний недостаточно просто получить патент.
Чем шире сформулированы патентные притязания, тем потенциально больше круг охватываемых технологий. Но одновременно возрастает вероятность того, что отдельные элементы уже существовали в предшествующем уровне техники.
Иными словами, широкая патентная формула может давать сильную позицию против конкурентов — но одновременно создавать уязвимость при оспаривании действительности патента.
Возможно, в будущем вопрос будет звучать уже не «кому принадлежит дизайн?», а гораздо шире:
"Кому принадлежит технология, которая делает одежду и спорт умнее?"